«Антиглянец» - производственная драма о глянцевой журналистике. Автор, что радует, смело называет героев по их истинным фамилиям, не переделывая Абрамовича в Брамаровича, так что иногда можно даже повеселиться, обнаружив знакомую рожу.

Если кратко, героиня, Алена Борисова, стала редакторшей глянцевого журнала и примерно в то же время влюбилась в олигарха Канторовича. Почти все ее знакомые же были змеи подколодные и гадюки подлые, к тому же Борисова с Канторовичем паталогически не доверяли друг другу, и никто не дослушивал ничьих объяснений до конца. Последнее, в основном, и служило двигателем драмы. Но чудом личная жизнь Борисовой и Канторовича все-таки наладилась, и он даже выкупил для нее ее глянцевый журнал. Горько.

Как и ее подруга Холина, Осс любит сильные метафоры: «Я старалась не думать. Смотреть на дорогу и не думать. И все равно крутилась на одном месте. Как ошпаренная кошка, которую только что искупали в кипятке, чтобы заживо снять с нее кожу».

«Я была разрушена. Разбита на мелкие кусочки. Как старая убогая пятиэтажка, на месте которой вырастает мощный монолит в 25 дорогостоящих этажей».

«Наше «вместе» было еще таким маленьким, хрупким, как ребенок с незаросшим мозжечком, и страшно было уронить его, разломать, повредить случайно».

В общем, словами автора: «Как сложно оставаться позитивной, находясь внутри сложносочиненных женских отношений».

Когда дело доходит до романтических сцен, нелепые сравнения и как специально подобранные уродливые слова громоздятся одно на другое, создавая однозначно комический эффект.

«Только бы смотрели, как меняется контрастность за окном — сумерки постепенно загустевают в ночь, и потом снова на разбодяженном фоне утра проступает город».
«Я осмелела и тоже начала осторожные поиски, на ощупь продвигаясь по его территории. Находила, соединяла и, найдя это соединение, не понимала, как я могла существовать вне его». (Тут герои еще одеты).

А вот раздеты: «Я посмотрела вниз, туда, где, по моим расчетам, должен биться напряженный пульс его души, красный сигнальный флажок его желания. Но ничего не было — в полутора метрах над сапогами вяло колыхалось под космическим ветром унылое нечто» (Ветер космический, потому что это эротический сон про Абрамовича на Луне).

Продложение: «Он захохотал. И выпустил в меня залп пузырьков — молочно-белый праздничный салют. Пузырьки разлетались, закружились вокруг меня и собрались в змеяющуюся ленту. Она тянулась далеко — от звездолета вверх, за пределы галактики».

В книге много фактуры (производство все-таки), но иногда источники автора подводят. Например, «Трехгорка» вовсе не «совковый бренд», а очень даже дореволюционный.

Несмотря на однозначное название - «Антиглянец» - героиня Осс проникается идеологией гламура и остается полностью внутри, в индустрии. Характерна сцена в Каннах. Глядя на знаменитостей на красной дорожке, Борисова убеждается, что именно здесь находится центр мира, именно к этому месту приковано внимание планеты, здесь сконцентрированы «все надежды и мечты мира», пишется «золотая страница мировой истории».
Помешательство героини на кино вообще удивительно. Вот описание ее встречи с голливудской звездой, неким Bill'ом. “Близко, аж слепит! Я что, вижу звезду, бренд, сошедший на землю? … И можно задохнуть порцию воздуха, хлебнуть микрочастиц, которые генерирует сейчас сам факт его присутствия... Поменяться молекулами». (Даже не знаю, что вкуснее, слово «задохнуть» или «факт, генерирующий микрочастицы»).

И дальше: «Сама судьба щипнула меня за задницу!»

Можно было бы надеяться, что Осс хихикала, описывая последнюю сцену. Но, судя по постам в ЖЖ автора, она это серьезно. Надеюсь, что хотя бы редактором журнала она не работала, потому что пишет она чудовищно плохо.