Господа! Честь имею представить вашему вниманию своеручно изготовленный бестселлер в жанре self-help «Three Steps To Literary Success In Europe». Итак…
Step 1. Забудь о стилистических красотах. Текст в первую очередь должен быть удобен для перевода. Эпитеты, метафоры, гиперболы и разные прочие синекдохи следует ликвидировать как класс. Прими за образец синтаксиса милицейский протокол: подлежащее + сказуемое + дополнение (может быть заменено обстоятельством).
Step 2. Засунь психологизм в жопу. Персонаж должен быть с первого взгляда понятен жителям Благословенного Буржуинства. Формула построения характеров: vodka + harmoshka + matrioshka. А что сверх того, – от лукавого.
Step 3. Тренируй ягодичные мышцы. Для решения поставленной задачи тебе потребуется железобетонная задница. Будь готов полтора десятка лет безвылазно просидеть за компутером, еженедельно рассылая синопсисы по всем мыслимым и немыслимым издательствам.
Послесловие. Данный рецепт успеха базируется на опыте киевского прозаика Андрея Куркова – современного русскоязычного писателя №1 в Европе.
Ежели кто не в курсе, то в активе Куркова – 20 книг и 18 сценариев; его роман «Пикник на льду» был признан книгой года-2003 в Швейцарии. Мне же больше всего запал в душу другой его шедевр – «Сады господина Мичурина». Сколь ни аморфна нынешняя наша словесность, настолько безликой хрени я не знаю. Вот вам святой истинный крест.
В один прекрасный день… Нет, прежде процитирую аннотацию: «Роман “Сады господина Мичурина” полон иронии и стилистического озорства, богат парадоксами, фантомами, шпионажем, трупами и… любовью». Вот теперь можно и начать.
В один прекрасный день Совнарком принимает решение подарить США Турмасовский питомник. Американские инженеры строят огромный плавучий остров из понтонов. На него вместе с кубометрами земли переносят мичуринские сады. И начинается плавание к берегам Нового Света. Иван Мичурин, Сталин дал приказ! Иван Мичурин, зовет Отчизна вас… Вместе со знаменитым селекционером в экспедиции участвуют его дочь Мария и свояченица Настасья, а также радист-завхоз Дмитрий и летчик Леонид. Остров плывет от двадцатой страницы к пятидесятой, от пятидесятой к сто пятидесятой… Женщины стирают белье хозяйственным мылом и варят перловку с тушенкой. Мичурин пишет завхозу требования на пять бутылок водки и сам же накладывает резолюцию: выдать две. Время от времени с острова взлетает желдорлет – изобретенный Мичуриным гибрид аэроплана и паровоза. А остров плывет и не думает причаливать. И, безмятежный, не просит бури… И читатель куда-то плывет, убаюканный нудным, как плеск океанских волн, повествованием… и крыша куда-то едет… вернее, уплывает… спят усталые игрушки, книжки спят…
Вялотекущая эта шизофрения имеет все формальные признаки соц-арта. Кроме одного, главного: в книге напрочь отсутствует социальная сатира. Натужный стеб над персонажами настолько анемичен, что его вполне можно предлагать питомцам Регины Дубовицкой.
А.К., осознав прискорбное сие обстоятельство, предпринял несколько судорожных попыток оживить полудохлый текст. Ночами по питомнику бродит некто в черном, похожий на шпиона. В итоге незнакомец оказывается секретным военным электриком и по совместительству – сыном всесоюзного старосты Калинина. Океанская волна выносит на остров Максима Горького, – тот чудом спасся с теплохода, потопленного шальной торпедой. Но рукопись романа «Мать» безжалостно схавала акула, лишенная классового чутья. И так далее, и тому подобное, – до отрыжки, до оскомины, до жестокой изжоги…
О чем бы еще потолковать-то? Желаете о стилистическом озорстве? Ну, вот вам образчик:
«И снова завыла собака, и вой ее запал глубоко в раненую душу Леонида. Запал и вызвал там злую боль, обращенную на себя самого. И захотелось Леониду сделать себе больно, так больно, чтобы больше никогда не видеть себя в зеркале».
В недоумении чешу репу: в какой микроскоп разглядывать стилистическое озорство Куркова?..
Честно говоря, сил больше нет разбирать по винтикам эту поебень. Ну на фиг, пусть другие отдуваются.
«Если верить статистике Интернета, то Андрей Курков на сегодня самый известный в мире русский писатель (?!). Он переведен на максимальное число языков, издан в максимальном числе стран максимальными тиражами. А в самой России никто особенно не знает, кто такой Андрей Курков… И вот совсем недавно Андрея Куркова издали также в России. И вы знаете? Резонанса не было никакого… Это как настольная фигурка, вырезанная из картона и раскрашенная акварельными красками. Романы Андрея Куркова обладают достаточно ценной приметой бестселлеров: они легко читаются – и по прочтении ты даже не можешь вспомнить, что ты читал» (М. Веллер «Современная русская литература»).
Впрочем, пренебрежительные отзывы критиков, г-ну сочинителю откровенно по хрену:
«Писатель не тот, кто пишет, а тот, кого читают. Если тебя не читают сегодня, можно, конечно, ждать посмертной славы, но мне лично нравится получать радости при жизни».
Сдается мне, что есть в этой исповеди одна суть важная неточность. Замените «читают» на «покупают», – и все тут же встанет на свои места…