Одна молодая красивая стерва - с личиком спокойным и ангельским - делает карьеру, устраняя всех на своем пути. В буквальном смысле устраняет, физически.

“Кристина хотела всего и сразу. Скромный быт не для нее. Поэтому она принимала любые предложения, сулящие богатство или красивую жизнь».

Вот это потребительское отношение авторы разоблачают. Точнее так: красиво жить не запретишь, но нужно выбирать правильные средства для достижения цели. А именно: психотреннинг, маркетинг, воля плюс характер… Кристина же средствами не брезговала: давила людей автомобилем, травила ядом, душила, не считая других мелких интриг. Делала все эти гадости она не сама, а принуждала своего отца, который находился в полном ее подчинении. Почему? Ну это классический случай по Фрейду - отец «признался в навязчивом страхе инцеста». Впрочем, в книге много «классики», но не литературной, а, так скажем: психологии, усвоенной на кухонно-бытовом уровне.
В конце концов, всех бы своих коллег и взорвала к едрене фене зловещая карьеристка, если бы не заурядный психотерапевт профильной поликлиники Вера Алексеевна Лученко. (Она героиня «сериала» - раскрывает одно преступление за другим в книгах Владимирских).

Впрочем, психотерапевт она далеко не заурядный.

Застаем мы эту скромную приятную женщину, когда она ушла от мужа к любовнику, но и тут у нее драма - любовник (ветеринар, большой любитель животных) ей изменил со своей бывшей женой. Впрочем, не изменил, но это все козни бывшей жены ветеринара, которая решила вернуть мужа… ну и понарошку разыграла любовную сцену с бывшим мужем.

Но этого Вера Алексеевна Лученко не знает - как и ветеринар - и страдает по-настоящему. На этом любовная драма заканчивается, и начинается что-то невообразимое.

На 72-й стр. книги мы узнаем, что у этой скромной женщины гипнотический талант. На 77-й - она непревзойденный менеджер-самородок (но это скорее побочное явление всех ее неописуемых способностей). На 87-й стр. - что она колдунья и умеет предсказывать будущее. На 139-й она предсказывает смерть банкиру (она советует не лететь на самолете, но он не прислушивается к ее совету - и гибнет в авиакатастрофе).

Дальше ее сверхспособности открываются даже не в каждой главе, а на каждой странице. На 154-й она - хиромант и гадает по рукам, на 158-й - читает по лицу, а на 182-й - заглядывает в душу.

И везде и всем - где бы ни побывала - устраивает карьеру, налаживает быт и счастье в личной жизни.

Что такой женщине как Вера Алексеевна Лученко с ее сверхспособностями раскрыть козни какой-то молодой красивой карьеристки Кристины? Что она легко и делает.

На 270-й - она одаренный дизайнер и портниха-белошвейка. Ну это уже слишком! Не забирайте себе все, оставьте немного другим. Во имя справедливости. Иначе наживете себе врагов… Вера Алексеевна Лученко.

Словом, героиня у Владимирских оказалась чрезвычайно легкомысленной - они заставили ее поверить во всю эту модную окультную чепуху, а нас в то, что заурядный психотерапевт может всем этим владеть.

Кроме того, Вера Алексеевна Лученко - большая зануда. Она никогда не ошибается, всегда и везде поступает правильно - и говорит только правильные слова!

«Любимую работу, престижную и хорошо оплачиваемую, хотят иметь все. Вон сколько желающих копошится внизу, на стендах и между ними. И ты желаешь. Очень простого: чтобы была клиника, где можно помогать пациентам, нормальная зарплата и доброжелательный коллектив. Ни вилл на Мальдивах, ни яхт, ни машин «ягуаров» тебе не надо. А нужна эта тяжелая, каторжная, изнуряющая врачебная работа, после которой кажешься себе прозрачной паутинкой, выжатым лимоном или просто тряпочкой. Но без нее, без этой проклятой и такой любимой работы, жить совсем невозможно».

Хотелось бы верить… но на протяжении всего романного времени Вера Алексеевна Лученко отнюдь не пропадает на каторжной врачебной работе, но путешествует (правда, недалеко - из Киева в Одессу), посещает корпоративные вечеринки успешных фирм, элитные салоны красоты и парикмахерские… И ей это нравится!

Словом, про удовольствия каторжного врачебного труда рассказано как-то неубедительно.

О жанре. Как уже отмечено, любовной драмы не получилось. Вначале книги был разрыв между психотерапевтом и ветеринаром, в конце - все недоразумения благополучно разрешились. Ни интриг, ни заблуждений, ни напрасных надежд и любовных треугольников, ни ревности и прочей любовной милой глупости. Да и до этого ли, когда тут такая хиромантия… а еще эзотерика, оккультизм и прочая психофигня.

Детектив тоже получился липовый. Ни парадоксов расследования, ни приследований, ни ложного следа…

Жанр книги я бы определил так: гороскоп плюс инструкция «Как стать успешным и богатым».

«Все, что мешает быстрой и многообещающей карьере, разрушается. В том числе и безнес, потому что карьерист - раковая клетка - не умеет отличить главное от второстепенного, не умеет проводить переговоры, делегировать полномочия, хватается за все сам. Не умеет считать деньги и ресурсы, не платит по счетам. Выгодные контракты уходят к другим, туда же уходят сотрудники, персонал. Происходит самоуничтожение карьериста вместе с карьерой. Потому что он взобрался на вершину не в результате естественного отбора, а насильственно, не успев по пути приобрести нужные для работы качества…»

Словом, да здраствует естественный отбор! А еще маркетинг и психотренинг.

Слова, слова… и выражения.

Если по тебе проехал асфальтовый каток Фортуны... - вообще не каток, а колесо Фортуны... ощущения, согласитесь, разные.

Одни были на том же градусе горячительного и не фильтровали уже ничего... – то есть были пьяны и лыка не вязали.

Уникальная память Веры на лица помогала ей сразу же узнавать тех, кого показывали по телевидению... – и чего же здесь уникального, у нас так каждая пенсионерка может.

Полночи занимался сексом, утром же был свеж и приятен, как малосольный огурец – это комплимент, но, на мой взгляд, сомнительный, особенно его вторая часть.

Здание особняка постепенно перетекало в пейзаж, тонуло в нем, как большой вибрирующий корабль... – умеют авторы выражаться!.. точнее, не умеют.

Для утоления сенсорного голода нужен не только собеседник – и этот психофизиологический треп разлит по всему тексту.

Им сразу же принесли меню, и обе внезапно почувствовали голод – я же после нескольких страниц чтения этого «меню» почувствовал внезапно, что объелся.